Александр Прохоров о московской промышленности

27 сентября 2019

прохоров александр владимирович

А.Соломин
― 20 часов и 4 минуты в российской столице, всем здравствуйте, в эфире радио «Эхо Москвы» и ютуб-канал «Эха Москвы» тоже работает, мы в прямом эфире, меня зовут Алексей Соломин. И у нас в гостях руководитель Департамента инвестиционной и промышленной политики Москвы Александр Прохоров. Александр Владимирович, здравствуйте.

А.Прохоров
― Добрый вечер.

А.Соломин
― Мы сегодня поговорим и про заводы, и про компании, которые работают в Москве, почему все идут в Москву – тоже обязательно поговорим. Я хотел начать вот с чего. Если брать центр Москвы, даже, наверное, многие наши слушатели из регионов знают, если мы говорим о заводах то, как правило, в контексте каких-то арт-пространств. Винзавод, «Флакон», «Красный октябрь», который давно уже не производит конфеты, а сдает площадки для разных компаний, редакций. ЗИЛ сейчас развивается активно. Это означает, что заводы в принципе покидают Москву? Москва выдавливает промышленные предприятия? Это тренд? Или я ошибаюсь и это не так?

А.Прохоров
― Начнем с того, что вся деятельность Москвы и правительства Москвы направлена на то, чтобы поддерживать заводы, поддерживать существующие предприятия всеми мерами, которые возможны. Значит, по поводу того, что все заводы в центре стали арт-пространствами либо еще чем-то… Я не совсем соглашусь, мы многим ходим по Замоскворечью и чувствуем запах конфет и не понимаем, откуда он, а там производят до сих пор конфеты. Прямо на Садовом кольце практически стоит здание и кондитеры производят там всеми любимый шоколад, который продается в Москве и закрывает потребности половины России, но еще очень много экспортируется его.

По поводу того, что заводы уезжают за пределы Третьего кольца – это, наверное, естественный процесс, потому что любой производитель смотрит свои затраты, затраты на логистику, затраты на рабочую силу, чтобы удобно было добираться. И, кроме того, условия, которые город дает. Мы, например, за последние годы четыре предоставили земельных участков для строительства промышленных производств почти на 600 000 квадратных метров. Это в основном, конечно же, территория за Третьи кольцом и присоединенная территория Москвы. Поэтому можно говорить о том, что да, заводы смещаются из центра. Но, наверное, это правильно, потому что в центре люди должны работать, каких-то, наверное, больше офисных пространств, хотя мы тоже больше поддерживаем строительство офисов за Третьим кольцом.

А.Соломин
― То есть, я правильно понимаю, это бизнесу просто выгоднее переезжать, а не это какая-то центральная политика Москвы по тому, чтобы центр сделать музейным, прогулочным, офисным?

А.Прохоров
― Мне кажется, что здесь совпадает и политика Правительства Москвы, и пожелания производителей о том, чтобы делать удобные площадки и за пределами Третьего кольца, чтобы там можно было развивать производство. Ну, а здесь заниматься благоустройством и созданием хорошей среды для жителей.

А.Соломин
― Мы еще, наверное, затронем вопрос экологии, но я хотел сразу спросить, коли уж мы про центр. Вот тот самый конфетный завод, например, к нему же, наверное, более жесткие требования по экологии, по выбросам?

А.Прохоров
― Конечно. Здесь мы за этим всем следим вместе с коллегами из Роспотребнадзора. И жители очень бдят, чуть что – сразу пишем жалобы. Мы реагируем, мы помогаем предприятию устранять какие-то вещи. И совместно с коллегами отрабатываем все эти вещи.

А.Соломин
― А помимо конфетного завода внутри Бульварного кольца, например, остались какие-то предприятия, которые, может, производят не такие приятные вещи на вкус, как конфеты? Которые могут быть более опасными с точки зрения выбросов.

А.Прохоров
― Смотрите… я сейчас достоверно вам не скажу, но судя по тому, что у нас по данным и Росстата, и по нашим данным 650 крупных предприятий в Москве, на которых трудится почти 700 000 человек. Я думаю, что в пределах Бульварного кольца их, конечно же, нет. Есть небольшие производственные предприятия, которые могут делать небольшие партии обуви, еще чего-то. Но вредных предприятий нет.

А.Соломин
― Если говорить о.. За пределами Третьего кольца. Это так называемые промзоны, правильно? Сосредоточены производства внутри этих промзон.

А.Прохоров
― Небольшие промзоны остались и в пределах Третьего кольца, но в основном, конечно, да.

А.Соломин
― О масштабах что можно сказать? Насколько Москва действительно промышленный город? Многим кажется, что, все-таки, здесь больше торговля, сфера услуг, а не производство.

А.Прохоров
― Де-юре промышленных зон осталось 207 штук. Де-факто, конечно же, меньше, потому что рынок сам диктует свои условия, и в какой-то момент, когда не было такой акцентированной поддержки промышленных предприятий, многие собственники останавливали производство и переходили в девелоперские проекты, на месте промышленных зон начинали строить офисные центры, жилые комплексы… И есть промзоны, которые де-юре остались, но там уже нет промышленных предприятий. Мы сейчас проводим ревизию, и скоро их, конечно, станет по штукам меньше. А те промышленные предприятия, которые есть и работают, они будут развиваться в тех промышленных кластерах, которые есть.

А.Соломин
― вам приходится сражаться с другими департаментами, которые, например, отстаивают строительство жилищных комплексов? Если я правильно понимаю , промзона, промышленный завод – это огромная территория, на которой можно построить огромное количество многоэтажек, они же вверх растут. А промышленная зона вширь, занимает большие площади и, наверное, приносит меньше дохода городу,ю в том числе, чем НРЗБ.

А.Прохоров
― Я бы не сказал. Мы считали несколько экономических моделей, и промышленный бизнес, производство какое-либо в долгосрочной перспективе, если смотреть 10-15-20 лет, конечно, приносит городу и бизнесмену точно больше, чем одномоментная продажа жилого комплекса. Это раз.

Во-вторых, сражаться не приходится, мы работаем все правительстве, чтобы находить баланс, нужный для развития города. Где-то мы развиваем, создаем и поддерживаем промышленные предприятия, а где-то мы четко видим, что производства нет, но для развития города необходимо построить либо создать рабочие места, путем создания либо офисных, либо торговых центров, либо где-то работникам надо жить. И, конечно, город принимает такие решения.

А.Соломин
― В чате в Ютубе лозунг такой: «Производство – за город». Можете ли вы объяснить нашим слушателям, почему городу производство нужно?

А.Прохоров
― Во-первых, это, как минимум, создание рабочих мест. Потому что мы, как город, мы как жители Москвы, когда строим какие-то инфраструктурные объекты, социалку, благоустройство и прочее, мы это строим за бюджетные деньги, у нас довольно-таки большой вклад в бюджет – НДФЛ, который мы получаем с рабочих мест.

Во-вторых, невозможно все вывезти за город. То есть, есть исторически какие-то сложившиеся собственники, которые поколениями работают на предприятиях, и мы боремся за такие предприятия, когда они оказываются в сложных ситуациях, банкротятся – мы помогает. Во-вторых, превентивно тоже очень тяжело вывезти предприятия, потому что собственник говорит: «Я хочу работать здесь, развиваться здесь, у меня здесь люди все живут, им удобно ходить ко мне на работу». То есть, можно все вывезти за город, но тогда это не решит той проблемы, с которой борется весь мир, чтобы тратить минимальное количество времени от дома до рабочего места.

А.Соломин
― А какие у нас самые легендарные предприятия, которые действуют до сих пор?

А.Прохоров
― «Красный Октябрь», значит… У нас из старейшего, не знаю, старейшее или нет, завтра мы собираемся съездить за завод «Кока-Кола», который 25 лет будет отмечать.

А.Соломин
― Легендарный как минимум. Московская «Кока-Кола» производится на этом заводе?

А.Прохоров
― Конечно. Это не только московская, закрывает объем, по-моему, половины России по газировке. Очень интересный завод, там огромное количество производится продукции, а работает на линии по-моему всего 5 человек, потому что максимально автоматизировано производство. Максимально.

А.Соломин
― Они просто контролируют…

А.Прохоров
― Даже не они контролируют, контролирует компьютер. Если вдруг идет нарушение технологии, то их задача при остановке линии посмотреть, что…

А.Соломин
― Антинародный завод, я вам скажу. Выдавливают рабочую силу из…

А.Прохоров
― вы знаете, сложно сказать. Там 800 с лишним человек работает на заводе.

А.Соломин
― Просто они не на линии?

А.Прохоров
― Конечно. Они… И, кроме того, мы смотрели, у них в два раза превышает среднюю зарплату, чем в среднем промышленность по Москве, поэтому, мне кажется, там люди довольны своей работой.

Значит, из старейших еще крупные предприятия, связанные с оборонкой. «Алмаз-Антей».

А.Соломин
― С оборонкой? В Москве?

А.Прохоров
― Конечно.

А.Соломин
― «Алмаз-Антей» — это же вообще производство передового вооружения. И они находятся в Москве?

А.Прохоров
― Есть предприятия, входящие в этот комплекс, которые находятся в Москве.

А.Соломин
― Понятно, почему заводы, связанные с продовольствием, потому что московский рынок тоже надо обеспечивать. Хлеб везти… Да даже «Кока-Колу» можно понять. А оборонные заводы в Москве зачем? Как это связано?

А.Прохоров― Они просто исторически находятся в Москве, но обслуживают при этом не только Россию, но и весь мир, куда экспортируются… С кем у нас есть экспортные контракты. Для меня, например, было удивлением, что в мире есть четыре завода, которые делают ракеты «воздух-воздух», значит, один находится в Израиле, два – в Соединенных Штатах, один – у нас, в Тушино. Поэтому мы ездим когда из дома на работу, с работы – домой, мы об этом не знаем. Когда начинаешь погружаться, это очень интересно.

А.Соломин
― Вопрос, может, покажется вам глупым. Москва производит все, что ей необходимо в плане потребления?

А.Прохоров
― Я думаю, что в основном мы, конечно, закрываем свои потребности, потому что в Москве очень большой рынок сбыта, рынок сбыта в Москве по нашим данным составляет почти 11 трлн рублей. Поэтому, когда мы спрашиваем, нам самим было интересно, предприятия, которые едут не то, что с других регионов – с других стран в Москву, почему они это делают, они называют три основные причины. Первая причина – потому что нет затрат на логистику, здесь произвел, здесь продал.

А.Соломин
― Здесь очень много потребителей.

А.Прохоров
― Конечно. Рынок сбыта огромный. Второе. Когда высокотехнологичное производство, они едут, потому что кадры, большое количество профильных вузов, специалистов. И третье – высококвалифицированный специалист, даже если ему предложить много денег, не продержится в городе или населенном пункте, в котором не созданы условия для жизни. То есть, всем нравится, как благоустроен город. Что есть рестораны, большое количество разнопрофильных предприятий, с кем можно сотрудничать. Поэтому три основных фактора, которые влияют.

А.Соломин― Смотрите, я просто по промзонам НРЗБ хожу.

А.Прохоров
― Вам так кажется, вы просто не знаете, что там. 17% Москвы, 17% территории Москвы де-юре накрыто…

А.Соломин
― Насколько они заселены? Человек, который приходит к вам из Австралии и говорит: «Я хочу в Москве запустить собственное производство», вы ему говорите: «Москва не резиновая»?

А.Прохоров
― Так не бывает, потому что если он приходит и говорит: «Я хочу запустить собственное производство, значит, он изучил уже рынок и понимает, что то, что он будет производить и проинвестирует эти деньги, что он точно это продаст, что это будет здесь нужно. Иначе просто непонятный для нас инвестор, у нас таких нет. Во-вторых, дальше идет две опции. Первая – мы находим земельный участок и предлагаем ему. И помогает либо с подъездными путями, коммуникациями, еще чем-то. Либо он покупает подобное производство, инвестирует в него и делает современное производство.

Так у нас, например, произошло с компанией… Крупнейший производитель картона в мире, ирландская компания НРЗБ, которая в 18 году, после того, как открыла завод в Санкт-Петербурге, приехала в Москву, купила падающее производство здесь, вложила 6 млрд рублей за два года. И сегодня занимает огромную долю рынка в Москве. И сотрудничает с гигантами, которые расположены у нас, делает для них упаковку.

А.Соломин
― Я прошу прощения, приходят сообщения. Более 20 человек пострадали, пять из них госпитализированы в результате жесткой посадки самолета «Боинг», у которого загорелась стойка шасси при посадке в аэропорту Барнаула, об этом агентству ТАСС сообщили в пресс-службе МЧС. Думаю, развитие будет в новостях. Я просто как срочное сообщение это прочитал. Мы вернемся к разговору.

Вы сказали, что… Потерял мысль уже. Давайте поедем дальше… Ах да. Очень многие компании едут в Москву, хотят работать в Москве, понятно, что условия им выгодны, понятно, есть большой рынок. А для вас это проблема? Я правильно понимаю, вы имеете возможность смотреть, насколько эта компания будет эффективна, насколько она нужна городу и этому рынку…

А.Прохоров
― Все-таки рынок больше оценивают предприниматели, когда выбирают решение о локации. Мы оцениваем с точки зрения экологичности, безопасности, с экономической точки зрения смотрим, сколько компания нам создаст рабочих мест, сколько компания проинвестирует в экономику Москву. Но просто в связи с тем, какой поток к нам идет, просят у нас либо земельные участки, либо мы видим, что покупают плохо дышащие промышленные предприятия, инвестируют в них деньги, оно живет новой жизнью… Сколько мы делаем вообще с точки зрения поддержки предпринимателей, как какой-то прямой помощью, так и с помощью регуляторных вещей…

Мы все, регионы, особенно близлежащие, конкурируем друг с другом за то, чтобы предприятие пришло в тот или иной регион. Например, у нас ближайший конкурент – Московская область, Калуга, Смоленск… Мы все рядом, мы все друг друга знаем. И мы все по сути дела работаем на одном рынке. Потому что я недавно ездил в особую экономическую зону в Калугу, они сделали ставку на то, что они свой индустриальный кластер разметили на границе с Москвой, понимая, что у них дешевле рабочая сила…

А.Соломин
― А до рынка…

А.Прохоров
― А до рынка сбыта два часа езды. Ну, ничего. Многие не готовы тратить два часа.

А.Соломин
― Калугу называют одним из самых передовых регионов.

А.Прохоров
― Да, к передовой вопросов нет. Но мы все, регионы, боремся за место в рейтинге так называемой инвестиционной привлекательности городов. Вот мы долго бились, и в этом году заняли первое место среди регионов в упорнейшей борьбе с Казанью и Тюменью, кажется. В этом году выиграли.

А.Соломин
― От вашей политики во многом зависит и конкуренция на рынке московском. Чем больше предприятия работают в одном направлении, тем больше они производят разных товаров, тем они вынуждены бороться за качество и снижать цены. Нет соблазнов кого-то поддержать, найти кого-то по каким-то условиям, задвинуть…

А.Прохоров
― У нас политика примерно такая, мы стараемся поддерживать тех, кто высокоэффективен. Причем…

А.Соломин
― В каком смысле?

А.Прохоров
― Кто выдерживает наши требования по инвестициям на гектар либо квадратный метр. Кто выдерживает наши требования по росту средней заработной платы на предприятии.

А.Соломин
― По росту средней заработной платы более-менее понятно, что они должны обеспечить….

А.Прохоров
― Конечно. Выше, чем по отрасли. У нас, например, средняя заработная плата… У нас есть такая категория – промышленный комплекс. У них средняя заработная плата – 67 000 рублей у человека. В среднем. Если взять всех, мы 50 предприятий поддерживаем таким способом. Поэтому у нас определенные требования есть по инвестициям…

А.Соломин
― Что это такое? Я не думаю, что все слушатели…

А.Прохоров
― Если простым русским языком объяснять, то предприятие должно инвестировать каждый год определенную сумму на гектар земли, которую в Москве оно занимает. Это либо новое производство, модернизация производства, новые технологии, капитальный ремонт своих зданий. Постоянно инвестировать в себя-в экономику Москвы.

А.Соломин
― А закупает она те же самые стройматериалы, чтобы отстраиваться, технологии, у Москвы?

А.Прохоров
― Ну, если есть аналоги московские, то у московских производств. Если нет, то на других предприятиях. Не важно. Самое главное, что деньги идут сюда, и предприятия московские инвестируют.

А.Соломин
― А что такое ржавый поезд, почему он так называется и что происходит в работе с этими зонами?

А.Прохоров
― «Ржавый поезд» — это такое название больше литературное. Поезд, наверное, за Третьим кольцом, который опоясывает Москву, потому что вы правы, в основном в какой-то момент все промышленные предприятия селили там. И они там… Некоторые до сих пор успешно работают. Но есть предприятия, которые не работают. И наша задача состоит в том, чтобы стимулировать их либо расти, если они способны расти. Если это брошенные предприятия, которые собственник держит для девелоперского проекта, то побудить его вложить деньги в предприятие, чтобы предприятие либо заработало, либо создать экономически эффективный для города объект, который будет нести налоги и создавать рабочие места. А не так, как сейчас, портить внешний вид и внешний облик Москвы, с бродячими собаками, и кого там только нет. Поэтому мы системно этим занимаемся.

А.Соломин
― Правильно я понимаю, что даже старый завод… Это как называется, Браунфилд?

А.Прохоров
― Браунфилд – это промышленное предприятие, которое можно предоставить для производства. А Гринфилд – это земельный участок.

А.Соломин
― Да. Там же есть…

А.Прохоров
― Если взять корпус, продать или передать корпус в аренду промышленному предприятию для организации производства, то это можно назвать браунфилдом.

А.Соломин
― Таких пространств, которые могут работать при небольшом вмешательстве, много достаточно?

А.Прохоров
― Их много, но они в основном все находятся в частной собственности. Потому что все, что находится в собственности нашей, мы процентов на 90 уже заселили арендаторами с определённым профилем. А что находится в собственности у частников – наша задача побудить их, чтобы не просто там стоял объект, и там творилось не пойми что, а проходили нормальные процессы.

А.Соломин
― Как вы инспектируете заводы… Как вы лично следите, или это не ваша ответственность, за состоянием заводов, за тем, какое влияние они оказывают на среду?

А.Прохоров
― Как меня поправил один мой коллеги – экология – это наука, а здесь надо говорить об охране окружающей среды. Это не наша ответственность, мы здесь находимся больше на стороне предприятий, чтобы проверяющие органы не сильно усердствовали, когда стараются либо ущемить в правах предприятие, либо наказать. Поэтому мы здесь со стороны правительства как раз такие защитники предприятия, и помогаем им оставить права и договариваться с проверяющими органами и властями.

А.Соломин
― Премьер подписал Парижское соглашение известное… Там надо смотреть нюансы, но смысл этих соглашений – это ограничение выбросов. Это означает так или иначе вмешательство в работу промышленности. У вас есть какие-либо уже, просчитаны эти последствия?

А.Прохоров
― Мы глубоко не смотрели пока еще… Но мы посмотрим. Я думаю, мы поможем всем нашим передовикам преодолеть эти вещи и справиться успешно.

А.Соломин
― Мало времени до рекламы. Давно же не было случаев, когда люди жаловались на воздух…

А.Прохоров
― Мы регулярно сталкиваемся с этим, но это в основном… Есть категория мнительных товарищей, а есть нарушители.

А.Соломин― Как вы с ними боретесь? Вы с ними боретесь?

А.Прохоров
― У нас есть разные варианты. Кто-то может сливать что-то, какие-то сточные вещи. Мы подключаем коллег и всем помогаем договориться. В этом и есть наша работа основная.

А.Соломин
― Мы сейчас сделаем короткий перерыв на рекламу и новости. Я напомню, что в эфире радио «Эхо Москвы» — руководитель департамента инвестиционной и промышленной политики города Москвы Александр Прохоров. Меня зовут Алексей Соломин, никуда не уходите.

А.Соломин
― 20 часов и 33 минуты в российской столице, всем здравствуйте, в эфире радио «Эхо Москвы», прямой эфир, меня зовут Алексей Соломин, у нас в гостях руководитель департамента инвестиционной и промышленной политики Москвы Александр Прохоров. Александр Владимирович, еще раз здравствуйте. Мы тут говорим в общем о заводах, о территориях. А есть какие-то частные вещи… Может быть, наши слушатели интересуются – вы можете в чате в Ютубе написать.

Мы, например, перед эфиром заговорились о том, какое мороженое едят москивичи… В Китае, насколько я знаю, на экспорт будет уходить мороженое… Расскажите, что из себя представляет производство мороженого в Москве.

А.Прохоров
― Это интересно, мы недавно с коллегами были на заводе «Баскин Робинс», это тоже старый завод довольно-таки. У него большущая линейка производства, часть они даже умудряются экспортировать, хотя бренд – самый узнаваемый бренд в мире мороженого, признан.

А.Соломин
― Еще есть «48 копеек»..

А.Прохоров
― Да. Значит, современное предприятие, молодцы, тоже являются промкомплексом у нас, в Москве получают налоговые льготы, потому что держат наши требования по средней зарплате, держат наши требования по инвестициям, обновляют, модернизируют производство свое, ставят все время новые линии, там очень хороший коллектив, который за дело болеет.

А.Соломин
― А где они территориально расположены?

А.Прохоров
― Они, по-моему, расположены в Останкино. Значит, ну конкурентов в Москве у них, по-моему, нет больших. Ближайший конкурент – в Московской области. Ну как везде. У нас любое предприятие, особенно в пищевке, оно конкурирует с Московской областью, потому что там тоже коллеги серьезно подходит к локализации, серьезно подходят к инвестициям в область, занимаются этим.

А.Соломин
― А в чем вы проигрываете Московской области?

А.Прохоров
― В земле, конечно. В пустой земле и стоимости рабочей силы. Понимаете, разговариваешь с ребятами, им там найти участок в 50-70 гектар, который находится в собственности Московской области, чтобы разместить завод, не составляет проблем. В Москве с этим тяжелее, потому что присоединенная территория, когда она доставалась Москве, там уже было большое количество участков собственников. А в пределах старых границ Москвы нереально найти участок 15-20-30 гектар, чтобы предоставить его под завод. Поэтому к нам когда приезжали турки, они говорят: «Мы готовы 500 млн долларов инвестиций принести завтра, но нам надо 40 гектар земли».

А.Соломин
― Вот я вернусь, может быть, с другого бока задам этот вопрос. Может быть, в Москве и было бы выгоднее собирать небольшие предприятия, технологичные предприятия, а не вот эти заводы на 50 гектар?

А.Прохоров
― А сейчас такой тренд есть, потому что из-за того, что в Москве в основном высококвалифицированная рабочая сила, в Москве дорогой труд, скажем так, средняя заработная плата выше, это могут себе позволить только высокотехнологичные предприятия, на которых не так много людей, но у них большие средние заработные платы за счет того, что автоматизировано, там наладчики и технологи хорошие. К этому весь тренд идет, потому что если взять нашу площадку в Печатниках, а у нас бывший завод АЗЛК, это наш технополис «Москва», там огромное количество предприятий, которые на 90% высокотехнологичные, а самое главное – мы следим за тем, чтобы они имели кооперационные связи между собой, одни могли изготовлять для других и так далее, делиться опытом… Мы конференции для них проводим, они делятся наработками своими. И за счет этого получается очень хорошая синергия, и у них всех очень хорошая добавленная стоимость.

А.Соломин
― Про мороженое я вас перебил. Вы сказали про завод «Бакин Робинс». Что-то еще есть? Это широкий рынок?

А.Прохоров
― Да не, «Баскин Робинс» закрывает… У нас на границе с нами находится «Чистая линия», я не помню, как предприятие называется, на границе Московской области. Тоже большой сегмент рынка. Я не очень силен в маркетинге мороженого в Москве, но основной… Производителей я знаю, основные производители мороженого у нас в Москве находятся.

А.Соломин
― Молоко, я так понимаю, они все равно закупают из регионов. Здесь же… Или…

А.Прохоров
― Значит, молоко… У нас, по-моему, 70% рынка молока Вимм-Билль-Данн у нас на Дмитровском шоссе, огромный завод Лианозовский. Они закупают молоко, по-моему, которое перерабатывают, если мне не изменяет память, во Владимирской области.

А.Соломин
― Смотрите, это интересно, потому что у меня было представление, что и продукты все свозят с России в Москву…

А.Прохоров
― Там вообще такой пятак очень классный, где Останкино, где «Баскин Робинс», там и мясной завод есть останкинский, и плавленый сыр производит предприятие «Карат». Вообще куча пищевки. А если проехаться по заводам объединенных кондитеров, «Красный октябрь», «Аленка» — это все делается в Москве.

А.Соломин
― А как вообще к вам легко пробиться людям… Александр Шушалин нам пишет, что отправлял письмо со своими идеями, у него по поводу производства импортозамещающего оборудования, по предотвращению взрывов газа. Вот у человека есть какие-то мысли… Есть какой-то канал обратной связи?

А.Прохоров
― Пожалуйста. У нас есть инвестиционный портал, который работает в режиме 247 на пяти языках, мы принимаем все обращения, все обрабатываем. То, о чем наш коллега написал – это вообще наш прямой клиент в особую экономическую зону, потому что там, во-первых, подобные предприятия уже есть, думаю, им были бы интересны эти товарищи.

А.Соломин
― Инвестиционный портал…

А.Прохоров
― investmoscow.ru Да.

А.Соломин
― По другим производствам. Может быть, какие-то знаковые вы могли бы выделить? Что-то для Москвы, может быть, необычное?

А.Прохоров
― Для меня было удивительно, что мы научились собирать квадрокоптеры сами, то есть, мы их не закупаем ни в Китае, нигде. На Волгоградке у нас в технополисе три или четыре предприятия, которые собирают коптеры. Причем такие промышленные, которые могут снимать 3D, визуализировать все…

А.Соломин
― Большие которые, огромные?

А.Прохоров
― Да. Там же пишется программное обеспечение, которое уже покупают иностранные компании. Меня еще любят удивлять всякими цифрами. Я, например, был недавно на предприятии, которое производит двери межкомнатные. Я не знаю, как, но они умудряются производить 3000 дверей в сутки.

А.Соломин
― То есть, двери деревянные…

А.Прохоров
― Да. Шпон, не шпон… 3000 дверей в сутки. Причем куда они их продают… Кстати, по численности это, по-моему, второе по численности в присоединенной Москве. То есть, в 2002 году они начали где-то в Щербинке вообще. А сейчас уже на территории Новой Москвы, у них огромный завод, ProfilDoors компания называется. У них рынок огромный, они в Польшу, Германию, Италию… Они сами не продают. У них дистрибьюторы занимаются. Но убили меня они, когда они сказали, что у них появился дистрибьютор, который в Америке открыл офис продаж. И там чудесные объемы выдает и продает наши, московские двери в Америку.

А.Соломин
― Про канатные дороги… Это же тоже ваша тема?

А.Прохоров
― У нас сейчас висят торги, так называемые концессионные торги на право строительство канатной дороги между метро Речной Вокзал и Сходненская.

А.Соломин
― Это какое-то новшество для Москвы. Канатные дороги мы привыкли видеть в городах, где гористая местность, холмы… В Москве тоже холмы, конечно..

А.Прохоров
― Если взять Химкинское водохранилище у нас, то из точки А в точку Б 42 минуты ехать на машине. На канатной дороге – 7 минут.

А.Соломин
― Через водохранилище?

А.Прохоров
― Конечно.

А.Соломин
― А канатная дорога…

А.Прохоров
― 2 или 3 опоры и кабинка, которая встроена в транспортную систему города Москвы, и по карте «Тройка» можно будет спокойно ездить. Причем интегрировано будет с метро.

А.Соломин
― Сейчас же работает в Лужниках?

А.Прохоров
― Да, в Лужниках. Но в Лужниках… Она и как транспорт, конечно, используется, но я ездил – больше туристическая.

А.Соломин
― А как это появляется? Тоже приходит какой-то человек и говорит: «Давайте сделаем канатную дорогу»?

А.Прохоров
― Очень интересно, потому что не какой-то человек. Для нас было открытием, к нам пришел немецкий инвестор, который сказал: «Я с НРЗБ готов построить у вас канатную дорогу», с проработанным проектом пришел к нам, с концессионной инициативой. Мы объявили торги, к нам на первом этапе пришло пять заявок… Пять интересантов пришло. В итоге подали две компании заявки, и через 20, что ли, дней состоятся торги, и мы узнаем, кто выиграет право строительства.

А.Соломин
― Можно предположить, что в Москве и в дальнейшем так будут решать эти проблемы с разделенными пространствами. Что канатная дорога станет для Москвы типичным транспортом.

А.Прохоров
― По примеру других европейских столиц, мы в Лондоне видели, что это решение реализовано, в НРЗБ, еще где-то. Эти вещи интегрированы в транспортную систему. Ну, посмотрим. Я думаю, что этого исключать нельзя.

А.Соломин
― Есть у нас регионы, которые славятся выгодными предложениями для IT, для бизнеса, который работает в IT сфере. Татарстан называется очень мощным электронным регионов. Калужская область тоже в лидерах. У Москвы как обстоят с этим дела? Потому что здесь, как мне представляется… Айтишники могут работать вообще где угодно. Могут работать из дома в том числе.

А.Прохоров
― Сфера немного не моя, но, насколько я помню, Москва, по-моему, первое место по рейтингу ООН взяла как самый цифровизованный город с точки зрения доступности сервиса, вай-фая, интернет-услуг и прочего. Мы в данном случае лишь можем говорить о том, что точно не отстаем. И совсем недавно мы полностью перевели все наши заявки и запросы на получение льгот, субсидий и статусов в электронный вид, стараемся максимально отказаться от бумаги.

А.Соломин
― Я правильно понимаю, что компании, которые приходят сюда, их же легче размещать? И технопарки, и…

А.Прохоров
― Технопарки – это такие стандартные офисные центры, в которые компании садятся. Естественно, если у них есть профильная выручка, то они получают статус технопарка. У нас, по-моему, на Ленинградке Касперский тоже получил статус технопарка.

А.Соломин
― Вы говорите, что это не ваша сфера…

А.Прохоров
― У нас есть профильные департаменты информационных технологий…

А.Соломин
― То есть, вся работа по IT заключена на них? А у вас, получается, «ржавый пояс»…

А.Прохоров
― Мы занимаемся промышленностью и привлечением инвестиций в Москву.

А.Соломин
― Смотрите, когда мы говорим про этот «ржавый пояс», это для вас челлендж такой, вызов, проблема? Или это просто такое, как вы говорите, литературное обозначение пространства?

А.Прохоров
― Нет, это проблема. Потому что во-первых, там огромное поле деятельности, когда куча предприятий не работающих и брошенных, но у них есть право собственности. Надо придумать механизм, воспользоваться федеральными механизмами, чтобы заставить их работать и развиваться.

А.Соломин
― То есть, туда просто привести новую компанию нельзя?

А.Прохоров
― Конечно, там есть право собственности на объекты, на землю.

А.Соломин
― А какой смысл держать? Им же приходится за эту землю платить.

А.Прохоров
― Они ждут, вдруг случится чудо, и они реализуют девелоперский проект и построят что-нибудь, что будет выгоднее в их понимании, чем развивать текущее производство.

А.Соломин
― Или, может быть, они ждут, что Москва окажет им поддержку? Вы говорите, что некоторые предприятия, в том числе – с исторической значимостью, вы спасаете.

А.Прохоров
― Смотрите, у нас политика такая. Мы поддерживаем тех, кто системно работает, развивается и улучшается на благо нас, москвичей и города.

А.Соломин
― То есть, вы как МВФ: мы готовы помогать, но тем, кто готовы выполнять наши условия?

А.Прохоров
― Конечно. Если идти по логике, что находишь закрывшееся предприятие и говоришь: «Давай мы дадим тебе денег, только развивайся» — так ничего не будет. Если оно не работает, оно не будет работать.

А.Соломин
― Слушатель наш спрашивает про конфликтную ситуацию при освоении зоны Бадаевского завода в центре Москвы. Вам что-нибудь известно, что это за конфликт? Там связано с разрушением исторической застройки.

А.Прохоров
― Бадаевский пивоваренный завод давно уже из нашего поля деятельности выпал, потому что там давно пиво не производится. Насколько я знаю, там реализуется девелоперский проект… И причем весьма активно. Я думаю, будет лучше обратиться в департамент культурного наследия на предмет того, есть там памятники или нет. И коллеги с удовольствием прокомментируют.

А.Соломин
― Производство там…

А.Прохоров
― Давно уже нет.

А.Соломин
― Про иностранцев, вы называли компании, которые работают в Москве – Баскин Робинс, Кока Кола, это же все-таки иностранные бренды, иностранные компании. Насколько меняется и меняется ли тренд по участию иностранцев в инвестиционной и промышленной жизни Москвы и москвичей?

А.Прохоров
― Крупные, вертикально интегрированные компании, они статичное положение занимают, успешно развиваются. Кока Кола, выручка 16 млрд, по-моему. А небольшие компании приходят, если можно назвать иностранной компанией белорусскую компанию, например, к нам недавно пришла и хочет развивать фармацевтическое производство. Недавно сербская компания, сейчас находится на этапе заключения договора аренды земли, в следующем году начнет строить завод.

И плюс, конечно, у нас есть такой механизм, который отличает нас от всех регионов, так называемые офсетные контракты. И многим компаниям иностранным это интересно, и по запросам мы видим, что ищут сейчас нишу в рынке, чтобы зайти, офсетные контракты – контракты со встречными обязательствами, при котором инвестор берет на себя обязательство инвестировать определённую сумму в производство здесь, в Москве. Создать определённое количество рабочих мест. А город гарантирует ему в течение 8-10 лет покупать его продукцию на определенную сумму. У нас два контракта таких заключено, и два завода сейчас строятся у нас в особой экономической зоне в Алабушево.

И мы недавно совсем придумали третий офсетный контракт, сейчас он находится на публичных обсуждениях. И скоро тоже мы разыграем его.

А.Соломин
― То есть, я правильно понимаю, что они приходят сюда для производства продукции, которая будет реализована здесь же? Это не как история с Вьетнамом, где дешевая рабочая сила и выгодно работать для производства продукции другим странам?

А.Прохоров
― Конечно.

А.Соломин
― Если мы… Перейдем к экспорту. Понятно, что в Москве огромный рынок сбыта, огромное количество потребителей. Но что-то московские предприятия продают за пределы Москвы и за пределы России?

А.Прохоров
― Конечно.

А.Соломин
― О чем идет речь? Кто у вас там передовики производства?

А.Прохоров
― Мы точно знаем, что у нас большие объемы экспорта у кондитерки. Конфеты, шоколад. Большие объемы экспорта у ВПК, военно-промышленный комплекс. На наше удивление китайцы с удовольствием экспортируют наше пиво. Вчера как раз…

А.Соломин
― Покупают?

А.Прохоров
― Да. Китай… От нас экспортируют, наше пиво, московское. Значит, как раз были подписаны контракты, мне коллеги рассказывали, порядка 2 млрд рублей. Подписали. Но это суммарно.

А.Соломин
― Они под русскими брендами там выходят?

А.Прохоров
― Конечно.

А.Соломин
― Не уверен, можем ли мы называть марки…

А.Прохоров
― Не будем называть, но выходят точно под нашими. Потому что это условия соглашения. Плюс микроэлектроника экспортируется. Это такие…

А.Соломин
― Куда, если не секрет?

А.Прохоров
― Значит, микроэлектроника – в основном по странам СНГ. Плюс у нас, кстати, я забыл сказать, у нас очень хороший экспорт, сейчас, правда, чуть-чуть снижается, но показывает наш московский завод «Рено».

А.Соломин
― Тоже по России?

А.Прохоров
― Нет, экспорт. У них Казахстан, Узбекистан. Они модели, которые производят на московском заводе, экспортируют в страны СНГ. А Россию, понятно, они закрывают.

А.Соломин
― Это не совместные модели, у которых были у «Рено» С «Автовазом», например?

А.Прохоров
― Там есть часть совместных, но они производятся здесь, например, Аркана, которую недавно запустили, здесь она полностью собирается на московском заводе, закрывает российский весь рынок производства. И плюс часть экспортируется по нашим соседям.

А.Соломин
― А конфеты, вы сказали, тоже на экспорт уходят. О каких конфетах идет речь?

А.Прохоров
― «Аленка».

А.Соломин
― Покупают? Где?

А.Прохоров
― Супер вообще. «Аленка» вообще по всем странам мира, мне кажется, расходится. Китай огромное количество закупает, японцы, Европа закупает. «Аленка» — это бренд номер один у нас.

А.Соломин
― Спартакиаду промышленников вы проводили. Что это за мероприятие, для чего оно нужно было? Как оно выглядит? Что такое спартакиада, я примерно понимаю. Бегают там?

А.Прохоров
― Бегали, в шахматы играли, в футбол играли, в баскетбол.

А.Соломин
― Это не какое-то условное название для соревнований в области промышленности?

А.Прохоров
― Все честно, мы посоветовались с предприятиями и спросили, в каких видах спорта они готовы командно поучаствовать, чтобы не только работать, но еще и вместе отдыхать. Организовали для них такой серьезные полугодовые соревнования, и вот в ближайшие выходные состоялись финалы в Лужниках. Если мне память не изменяет, у нас там порядка 3000 участников предприятия делегировали.

А.Соломин
― Что это за участники?

А.Прохоров
― Люди, которые работают каждый день на предприятиях, а после работы шли и вместе занимались спортом, перезнакомились все.

А.Соломин
― Добровольно-принудительно?

А.Прохоров
― Да нет, я никого там не видел, чтобы кто-то кого-то принуждал. Там все счастливые ребята были, «спасибо» говорили… Кстати, коллеги с НПЗ сказали, что у них есть локальная спартакиада. Сказали, что наша лучше.

А.Соломин
― Правильно я понимаю…Про условия труда напомнили. Это же тоже не ваша повестка, вы же как раз следите наверняка за тем, чтобы контролирующие органы не сильно приставали к предприятиям на тему правил, регулирования. А насколько сейчас сложная эта тема по норме… По условиям труда.

А.Прохоров
― Мы не видим жалоб особо от предприятий на то, что к ним контролирующие органы сильно придираются. Исходя из того, что большой волны нет, мы примерно понимаем, что, наверное, все нормально.

А.Соломин
― А вот инициативу по гибкой рабочей неделе, по четырёхдневной, вы поддерживаете? Она промышленникам была бы… С вашей точки зрения, как это работает?

А.Прохоров:
― я работоспособный человек, я все-таки, наверное, лучше 5 дней поработаю пока.

А.Соломин
― Там же речь не идет о том, чтобы сократить число рабочих часов. Речь идет о том, что можно работать 10 часов, но 4 дня.

А.Прохоров
― Вы знаете, если смотреть статистику, а я регулярно ее смотрю, у нас на наших предприятиях производительность труда кратно выше, чем в среднем вообще по отраслям, которые не получают от нас поддержку. Поэтому мы считаем, исходя из экономических результатов, которые показывают предприятия, которые расположены в Москве, исходя из общего настроения, мы считаем, что у нас пока все стабильно.

А.Соломин
― Людям очень понравилось обсуждать, про мармелад вспоминают… Это же к кондитерке относится?

А.Прохоров
― Да.

А.Соломин
― Тоже производится…

А.Прохоров
― Да, в Бирюлево.

А.Соломин
― Рахат-лукум…

А.Прохоров
― Можно попросить сделать.

А.Соломин
― В общем, самое-самое… Спрашивают про микроэлектронику, люди удивлены и относятся к этому с недоверием.

А.Прохоров
― К чему?

А.Соломин
― Потому что Россия не славится.

А.Прохоров
― Приезжайте к нам в Зеленоград, это вообще микроэлектронный кластер, там такие гранты как микрон, даже если взять банковские карты все, которые у нас производятся, чипы МИР, все это делается у нас в Зеленограде. Там огромное количество чипов этих, кристаллов выращивают, а потом из них делают чипы… Там куча всего. Коллеги показывали свои наработки, связанные с ID-метками.

А.Соломин
― Что это такое?

А.Прохоров
― Это, по сути дела, маленькая плоская антенна, которая подает и принимает сигнал. Они умудрились получить большой заказ от сети отелей, чтобы следить, украли халат или нет, когда есть метка, вшитая в халат…

А.Соломин
― Звенит на выходе?

А.Прохоров
― Она не звенит, просто у вас деньги потом с карты спишут, если вы унесете, и все. Транспондеры, которые на дороге ездят, это все РФ ID-метки, все делается у нас. Куча всего.

А.Соломин
― Спасибо вам большое, в эфире радио «Эхо Москвы» Александр Прохоров, руководитель департамента инвестиций и промышленной политики города Москвы, свои комментарии вы можете оставить под видео на канале в Ютубе. Меня зовут Алексей Соломин, всего доброго и до свидания.

 

Источник: Радио Эхо Москвы

Читайте также
А.В. Прохоров
22 октября 2019
Курс на цифру
А.В. Прохоров
Руководитель Департамента предпринимательства и инновационного развития города Москвы
Л.В. Кострома
15 октября 2019
Леонид Кострома: офсетные контракты – выигрыш для Москвы и для бизнеса
Л.В. Кострома
Директор Городского агентства управления инвестициями при Правительстве Москвы
А.В. Прохоров
09 октября 2019
Прохоров: московская промышленность — фундамент благополучия всего города
А.В. Прохоров
Руководитель Департамента предпринимательства и инновационного развития города Москвы
В.В. Ефимов
09 октября 2019
Владимир Ефимов: «Мы не делим инвесторов на иностранных и наших. Механизм поддержки абсолютно одинаковый»
В.В. Ефимов
Заместитель Мэра Москвы в Правительстве Москвы по вопросам экономической политики и имущественно-земельных отношений, руководитель Департамента экономической̆ политики и развития города Москвы
А.В. Прохоров
13 сентября 2019
Прохоров: Москва привлекает все больше инвестиций, наращивая экспорт
А.В. Прохоров
Руководитель Департамента предпринимательства и инновационного развития города Москвы
А.В. Прохоров
09 сентября 2019
«Мы помогаем предприятиям реальным рублем». Глава ДИПП Москвы Александр Прохоров — в интервью «Ъ FM»
А.В. Прохоров
Руководитель Департамента предпринимательства и инновационного развития города Москвы
М.Ш. Хуснуллин
05 августа 2019
Марат Хуснуллин: Два триллиона потратят на комфорт москвичей
М.Ш. Хуснуллин
Заместитель Мэра Москвы в Правительстве Москвы по вопросам градостроительной политики и строительства
Л.В. Кострома
23 июля 2019
Без разницы: Москва не делит инвесторов на «наших» и «ваших»
Л.В. Кострома
Директор Городского агентства управления инвестициями при Правительстве Москвы
Л.В. Кострома
10 июля 2019
Леонид Кострома – об инвестиционном климате Москвы
Л.В. Кострома
Директор Городского агентства управления инвестициями при Правительстве Москвы
А.В. Прохоров
08 июля 2019
Цифровая революция: Москва меняет промышленность
А.В. Прохоров
Руководитель Департамента предпринимательства и инновационного развития города Москвы