Мэр Москвы Сергей Собянин о результатах экономической и хозяйственной деятельности в городе


SobyaninМэр Москвы Сергей Собянин о результатах экономической и хозяйственной деятельности в городе

Мэр Москвы Сергей Собянин заявил, что российская столица преодолела кризис, практически не заметив антироссийских санкций и контрмер против Турции. О конкретных результатах экономической и хозяйственной деятельности Сергей Собянин рассказал в интервью обозревателям «Интерфакса».

– Сергей Семенович, хотелось бы начать с вопроса о самочувствии московской экономики, учитывая те трудности, с которыми столкнулась в последние годы Россия.

– Действительно, очень важный вопрос для мегаполиса, всей агломерации, которая генерирует почти 24% ВВП страны. От того, как складывается экономическая ситуация в Москве, во многом зависит развитие ситуации в стране в целом. Сегодня экономика столицы устойчивая и сбалансированная. Каких-либо серьезных проблем в ближайшем будущем я не вижу. В этом году в городе преодолены негативные тенденции конца 2014 – 2015 года. Мы видим это по объемам потребляемой электроэнергии, налоговым поступлениям в бюджет, доходам населения и целому ряду других показателей. Должен сказать, что крупные города, в том числе Москва, реагируют на кризис несколько иначе, чем, возможно, другие территории в силу того, что в мегаполисах за последние годы создан диверсифицированный бизнес. Если, скажем, десять лет тому назад город почти на четверть зависел от сырьевого сектора, то сегодня его доля в бюджете составляет всего около 4%, а сбалансированность бюджета достигается за счет различных источников, в том числе поступлений от малого и среднего бизнеса.

– Насколько сильным был удар, нанесенный городской экономике санкциями?

– А никакого удара не было. Были сложности, но они преодолимы. Одна из главных проблем – снижение реальных доходов населения в прошлом году. Начиная с 2015 года, у нас отмечался 5-процентный рост доходов городского бюджета, хотя, к сожалению, это ниже инфляции. С начала этого года рост доходов уже даже выше, чем инфляция. Это касается и подоходного налога, и налога на прибыль. Таким образом, проблем с номинальным бюджетом в Москве нет. Разрыв в сопоставимых суммах мы ликвидируем за счет оптимизации текущих расходов, экономии средств при размещении городского заказа – в год это около 150 млрд рублей.

– А строительный комплекс ощутил на себе последствия антитурецких ограничительных мер?

– Наш строительный рынок практически не зависит от турецких компаний. Это локальные проекты, связанные с одной из башен в комплексе «Москва-Сити», парой торговых центров и гостиниц. Но даже в условиях этих санкций никто не выгонял турецкие компании, которые уже заключили контракты и находились в процессе строительства. Сейчас, если ограничения снимут, они смогут продолжить активную работу.

– Иностранные инвесторы покинули Москву? Каков объем зарубежных инвестиций?

– Я не отвечу на вопрос по иностранным инвестициям в силу того, что они имеют свою специфику. Строго разграничить иностранные и отечественные инвестиции очень сложно, поскольку они в основном поступают из оффшоров, где сосредоточен, в том числе российский бизнес. В целом же около 50% всех иностранных инвестиций аккумулировано в Москве. На фоне общего снижения инвестиционной активности в стране, в Москве, несмотря на кризис, этого не произошло ни в 2014, ни в 2015 году, ни в первом полугодии текущего года. Мы наблюдаем небольшой, но все же рост, даже в сопоставимых ценах. А вообще с 2010 года мы увеличили объем инвестиций в основной капитал в 1,5 раза. Это не случайно. Мы активно занимаемся развитием инфраструктуры. В кризис что обычно происходит? Схлопывание капитальных расходов. Мы сделали наоборот: сохранили все капитальные расходы, сохранили инвестиции в строительство метрополитена, дорог, инженерной инфраструктуры. Это дало возможность бизнесу активно вкладываться в развитие территорий. Возьмите тот же ЗИЛ. Инвестиции в него составляют сотни миллиардов рублей. Они бы туда не пришли, если бы мы одновременно не строили МКЖД с платформами, не открыли станцию метро «Технопарк»; если бы не начали строительство дорог и набережных и т.д. Мы направляем туда деньги, но инвесторы вкладывают кратно больше. Еще и платят за это в бюджет неплохие деньги.

– Москва всегда выступала активным заемщиком на внешних рынках. Вы планируете в этом или в следующем году продолжить эту практику?

– Москва в последние годы не является активным заемщиком, а активно расплачивается с долгами. Я вообще не понимаю, зачем было набрано в Москве около 300 млрд рублей долга. Только в этом году нам надо рассчитаться на сумму 400 млн евро, которые были взяты при другой конъюнктуре, по другому курсу. Причем взяты на таких условиях, что не могли досрочно погасить эти займы. В этом году мы заканчиваем расчеты с основным долгом, и нам останется минимум задолженности перед кредиторами. Я не вижу никакой необходимости занимать в силу того, что сегодня все счета учреждений, предприятий Москвы аккумулированы в казначействе. Мы оперируем этими потоками и вполне справляемся с кассовыми разрывами и любыми проблемами, которые связаны с бюджетным процессом.

– А что касается процесса приватизации, ожидаются какие-то крупные сделки?

– У нас нет серьезных активов, которые могли быть заинтересовать глобальных игроков. Однако мы активно приватизируем небольшие помещения, в которых размещается малый и средний бизнес. В соответствии с федеральным законом о поддержке малого бизнеса мы продаем на 10-20 млрд рублей недвижимости в год малому бизнесу напрямую без торгов.

– Но есть ГУП «Московский метрополитен», «Мосводоканал» – они останутся в городской собственности?

– Мы не собираемся их продавать.

– К вопросу о сносе самостроя в Москве. Эта тема закрыта?

– К сожалению, эта тема не закрыта. В Москве очень много объектов, которые построены с грубейшими нарушениями правил градостроительных, предоставления земли, принятия этих объектов в эксплуатацию. И самое страшное, что некоторые объекты стоят на опасных для людей местах – на теплотрассах, на водоводах горячей и холодной воды с высоким давлением, на газопроводах, в технической зоне метрополитена, на улично-дорожной сети. И в любой момент там может произойти трагедия. Мы наблюдали и в Казани, и в Перми, как это бывает, мы не хотим этого, поэтому такие объекты должны быть убраны. Эта работа будет продолжаться. Я не скажу, сколько она займет, требуется серьезная инвентаризация, которой мы занимаемся сегодня.

– Но москвичи должны иметь возможность выйти из дома и купить что-то в магазинах поблизости, а не в крупных сетях. Вот что Вы даете мелкому, малому бизнесу?

– Целый ряд различного рода опций. Первое – это наземная нестационарная торговля. Создана территориальная схема размещения этих объектов, и там, где не хватает стационарной торговли, мы размещаем нестационарную, мелкорозничную. Мы прошли большой путь. Когда-то в Москве были десятки тысяч палаток, потом осталось пятнадцать тысяч, сейчас несколько тысяч. Мы исходим из того, что если рядом есть аналогичный стационарный объект, то нестационарный не нужен.

Второе. В подземном пространстве – переходах метрополитена, подземных переходах «Гормоста» – силами наших же организаций создаются необходимые помещения и потом расторговываются на аукционе для того, чтобы их занимал бизнес. Причем, мы это делаем так, чтобы не было посредников. Ведь раньше мы сдавали объект в аренду за десять тысяч, посредник сдавал за миллион и 99% маржи наваривал. А малому бизнесу, который реально там торговал, было все равно. Ему приходилось в любом случае выкладывать рыночную цену.

Третья опция – создание ярмарок выходного дня, они есть практически в каждом районе. Мы модифицируем их, конструкцию постоянно совершенствуем, стараемся максимально облегчить работу для фермеров, принимаем заявки через интернет, гарантируем бесплатное предоставление мест для торговли.

Когда мы реконструируем улицы, первые этажи, как правило, начинают активно заполняться торговлей, кафе, ресторанами. Если раньше была глухая, закрытая стена из офисов, то сегодня это совершенно другая среда.

– Вы считаете, и Тверская после реконструкции такой станет?

– Постепенно – да. Мы уже убедились, это происходит не сразу. Для этого нужно какое-то время, это связано с арендой помещений, реконструкцией, переоборудованием. И мы видим, что на всех реконструированных улицах значительно больше становится услуг на первых этажах. И мы сами стимулируем этот процесс. Мы проводим сейчас эксперимент в городе по предоставлению специальных льгот для тех, кто на первых этажах размещает общепит. Я думаю, что мы постепенно будем эту льготу распространять на все реконструируемые улицы, чтобы это стало устоявшейся городской практикой.

– Сохраняется ли идея переноса в Новую Москву центров деловой и административной активности, показал ли этот проект свою жизнеспособность?

– Да. Новая Москва должна создать рабочие места не только, собственно, для себя, но и для Южного Бутово, Солнцево, Ново-Переделкино, других южных территорий Москвы, в которых сегодня дефицит рабочих мест просто колоссальный.

Второе – мы не собираемся плотно застраивать всю территорию Новой Москвы. Наоборот, хотим сделать в урбанистической части этого лепестка плотную застройку, а чем дальше от МКАД, тем менее плотную. Надо оставить максимально зеленую территорию для защитного пояса Москвы, для экологии, создавая там рекреационные и спортивные парки.

И конечно, мы активно развиваем транспортную инфраструктуру. Мы уже пришли до Саларьево с метро, от Саларьево сейчас его подтянем до Коммунарки, до Калужского шоссе. Я думаю, года через три появится еще четыре или пять новых станций, то есть весь периметр новой застройки будет охвачен метро. Активно реконструируем Калужское шоссе, через год оно будет работать в полном объеме, нормально. Первые очереди будут запускаться, уже начиная с сентября. Мы строим также поперечные связки, в том числе связку Видное – Южное Бутово – Солнцево, ее первая часть – от Калужского до Киевского шоссе. Мы реконструируем развязки на МКАД.

То есть идет активное инфраструктурное и деловое строительство. В том числе мы приняли решение о строительстве крупнейшей в Москве медицинской клиники, которая будет обслуживать весь этот район с общей численностью населения около 1 млн человек.

– Пожалуйста, расскажите подробнее о проекте стратегического медицинского кластера.

– Мы двигаемся по пути реализации этой идеи, активно развиваем собственную медицину, и она сегодня оснащена на мировом уровне. Город активно помогает любым частным инвесторам, которые в этот сектор заходят. Плюс Государственная дума приняла закон о медицинском кластере. В соответствии с ним на определенной территории в Москве можно будет оказывать услуги не только российским, но и иностранным клиникам по требованиям и стандартам стран ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития – ИФ), с их лицензиями и квалификацией врачей. «Сколково» отдало нам 50 га под медицинский кластер, и мы начали строительство первого корпуса. Это большая площадь, на ней можно разместить около 400 тыс. кв. метров недвижимости под медицинский центр – профилактические, лечебные, диагностические корпуса.

– Какую глобальную задачу Вы как Мэр Москвы ставите перед собой и своей командой?

– Сделать Москву глобальным городом, конкурентным с любым мегаполисом мира по уровню городской среды, удобным для жизни и ведения бизнеса. Это реально, это в наших руках. Мы знаем, как это сделать, и добьемся успеха. Я люблю Москву и люблю москвичей.

Источник: Интерфакс