Интервью: Максим Решетников – об экономическом развитии Москвы


– Здравствуйте, Максим Геннадьевич! В московской экономике кризис: падает ВВП, падают инвестиции, растет инфляция, падают доходы населения, солидный дефицит федерального бюджета, да и у московского бюджета запланирован дефицит. Как на общероссийском фоне выглядит сейчас Москва? Давайте, может быть, для начала пройдемся по основным показателям: динамика валового регионального продукта, динамика доходов в бюджет, доходы населения.

– Давайте, чтобы зрителей не утомлять подробностями и цифрами, скорее, общая картинка. Выглядит она по-разному: по каким-то показателям лучше, по каким-то хуже. Например, по темпам роста заработной платы мы примерно в российском тренде идем. Но при этом…

– Отрицательные темпы роста.

– Нет, нет, погодите. Заработная плата растет, несмотря ни на что. Темп роста заработной платы по этому году мы видим чуть больше 5%. Когда говорят, что все падает, все начинают соотносить заработную плату и инфляцию, вычислять те самые «реальные доходы» и так далее. Ну, давайте тут уж честно говорить: безусловно, произошла девальвация, безусловно, инфляционные темпы повысились, поэтому, номинально тот рубль, который был год назад, и тот рубль, который есть сейчас – это разные два рубля. Но с точки зрения номинальных показателей, тем не менее, ничего страшного не случилось, эти показатели растут. Покупательная способность меняется, но тоже меняется по-разному, в зависимости от той потребительской корзины, которая у каждого из нас есть, и которая у каждого из нас своя. Вот если говорить в целом по картинке, то получается, что заработная плата растет, в целом, так же, как и в стране. Пусть и не теми темпами, к которым мы привыкли. Занятость в Москве, уровень безработицы остается в Москве на крайне низком уровне. Он чуть-чуть поднялся: был 0,4%, стал 0,5%. Полпроцента – это официальная безработица.

– Это официальная безработица, это люди, которые официально заявили в органы трудоустройства, что они ищут работу. Реальная же безработица...

– Реальная, она чуть выше, но тем не менее, на сегодняшний момент в Москве сказать, что имеется большой профицит рабочих рук, мы не можем, хотя, безусловно, есть какие-то сферы и какие-то компании, которые где-то подсокращаются, где-то остановили наем. Конечно, раньше проще было удовлетворить свои амбиции в плане заработной платы. Если говорить по инвестициям, то здесь наши показатели существенно лучше, чем показатели по Российской Федерации. Мы по итогам полугодия остались в плюсовой зоне по инвестициям, в то время как по Российской Федерации идет минус десять процентов. Здесь я говорю уже о темпах в сопоставимых ценах.

 Это инвестиции. Извините, если взять их за 100% процентов, какая часть приходится на государственные инвестиции?

– У нас примерно четверть государственных инвестиций, и они стабильны, остальное – частные.

– И все-таки находят возможность для приложения своих капиталов в Москве.

– Ну, там сложная тема и отдельная. В этих частных инвестициях, безусловно, есть госкомпании, естественные монополисты, на которых мы сильно влияем. Есть, в том числе, ГУПы, они считаются частными инвестициями и так далее, и так далее. Но в целом, пока уровень инвестиционной активности остается, учитывая окружающую ситуацию, на приемлемом уровне.

– Хорошо, что у нас упало? С чем плохо?

– У нас снижаются темпы, если говорить формально, технические показатели промпроизводства, причем ощутимо. Но это мы списываем на недостатки статистики и на недоучет ряда показателей, которые есть в городе, постольку поскольку у нас объем потребления электроэнергии, допустим, в том числе и в промышленности, растет. В целом у нас объем потребления электроэнергии на один процент больше, чем в прошлом году. Для нас это самый здравый и, согласитесь, нормальный показатель. Вопрос даже не в том, что падает. По большому счету, текущие показатели радости не вселяют, но и паники точно не вселяют. Вопрос ожиданий и вопрос, как мы смотрим в будущее.

– Давайте про будущее чуть позже. Есть такой абстрактный статистический показатель – валовый региональный продукт – для Москвы. Для России – это валовый внутренний продукт. Мало кто понимает, что это такое, но все о нем говорят.

– Некий основной экономический агрегат.

– Давайте поговорим и мы. По прогнозам национальный российский ВВП в этом году сократится менее чем на 4%, московский – на 4,7% (по оценкам). За счет чего в Москве региональный валовый продукт сокращается больше?

– Мы действительно даем чуть более негативную оценку ситуации. Объясню в силу чего. Дело в том, что те проблемы, которые сейчас существуют в экономике, они в первую очередь касаются секторов, не связанных напрямую с производством. Это оптовая торговля, это розничная торговля, это услуги, это недвижимость, консалтинг и так далее, и так далее. Так вот, в Москве доля таких услуг в полтора раза больше, чем в Российской Федерации. В Российской Федерации в среднем тридцать один процент, у нас – пятьдесят пять процентов, то есть больше половины. Ну и понятно, что падают в первую очередь они, поэтому и темы роста, и темпы падения, в данном случае, в Москве, к сожалению, чуть выше. И надо еще об одном моменте сказать, хоть все на этот показатель ориентируются, показатель не так очевидно связан с реальной жизнью – показатель регионального валового продукта – с заработными платами, с занятостью и даже с инвестициями.

– Хорошо, показатель, который очевидно связан с реальной жизнью, – инфляция. В Москве инфляция выше, чем в среднем по России. Чем это можно объяснить?

– Во-первых, в Москве и в России несколько разная корзина, по которой считается инфляция. В Москве в корзине выше доля услуг. Это отражает специфику нашего потребления, мы, действительно, мегаполис, мы по сути постиндустриальный город, у нас, действительно, выше и в экономике, и в потребительской корзине доля услуг. При этом в доле услуг очень много услуг, на которые напрямую оказывает влияние валютный курс. В первую очередь – туризм. И мы понимаем, как только произошла инфляция, автоматически этот дефлятор по услугам скакнул. Если мы уберем дефлятор – ту часть инфляции, которая определяется инфляцией услуг, – останется инфляция, вызванная продовольственными и непродовольственными товарами. Она выше на одну десятую процента среднероссийских параметров, то есть, по большому счету, это среднероссийские параметры.

– Но, очевидно, еще в потреблении доля импорта выше, чем по России, а импорт подорожал больше, чем отечественные товары, и поэтому инфляция в Москве выше.

– Я бы даже не сказал. С точки зрения тех цифр, что я привел, по продовольственным, непродовольственным товарам – здесь у нас так же, как и в России. То есть это превышение – это целиком инфляция, связанная с услугами.

– Опять же вернемся к сравнению с федеральными историями. Бюджет на следующий год, федеральный – суперкризисный. Отменены бюджетные правила, идет планирование всего на один год, непонятно что будет с индексацией, вроде как будет двойная, в общем, много неясного. Параллельно с этим Москва готовит по-прежнему трехлетний план, а не однолетний, как федералы. Более того, в бюджете нет особых сокращений, заметных сокращений. Они, конечно, есть по расходам, но они не настолько заметны, как на федеральном уровне. За счет чего у Вас это получается?

– Здесь нам надо сразу понимать, что сопоставлять федеральный бюджет и московский бюджет, в данном случае не совсем корректно. Дело в том, что структура источников доходов федерального бюджета и московского, она очень сильно отличается. В федеральном бюджете очень высока доля поступлений, напрямую зависимых от цены на нефть, от газа, от курса доллара и так далее, и так далее. У нас все-таки ситуация чуть стабильнее, у нас доля нефтегазовых доходов в структуре бюджета снизилась в десятом году. Она была шестнадцать, сейчас она упала до четырех процентов. Более того, у нас достаточно стабильные источники, это налог на доходы физических лиц, доля налога на прибыль у нас сократилась в структуре налогов московского бюджета, другие налоги появились, неналоговые доходы. В общем, все это дало нам возможность с достаточно высокой степенью вероятности сформировать прогноз, оценку доходов бюджета на ближайшие три года. Сразу скажу, что это весьма консервативная оценка доходов бюджета. Темп роста налоговых доходов у нас поставлен на шестнадцатый-семнадцатый год в половину оценки инфляции. Иными словами, налоговые доходы у нас по шестнадцатому году растут на четыре процента. А в целом, если говорить о доходах бюджета, оценка поставлена на уровне двух процентов. Поэтому, сформировав такой консервативный прогноз, мы, тем не менее, посчитали возможным остаться в рамках трехлетнего планирования, потому что трехлетнее планирование дает нам достаточно много плюсов, дает предсказуемость бюджетным учреждениям, москвичам, конечно, в первую очередь.

– Но, смотрите, вы сказали, что доля налога на доходы физических лиц в московском бюджете превалирующая. Вы планируете пятьдесят три процента. Как к этому относиться? С одной стороны, это хорошо – по большому счету, граждане содержат свой город, «Активный гражданин» – это уже не просто название приложения, это уже фактически ситуация с москвичами, с налогоплательщиками. Но, с другой стороны, это гипертрофированный рост одной...

– Финансирующий гражданин.

– И поэтому он должен быть активный.

– Да.

– Но, с другой стороны, это расширение одного из столпов бюджета, и по большому счету вы попадаете в зависимость от стабильности доходов граждан. Реальные зарплаты, как мы выяснили, у нас сокращаются, соответственно эта налоговая база, по крайней мере, имеет тенденцию к сокращению, а не к росту.

– Ничего подобного. Во-первых, не надо передергивать: всегда реальные и номинальные показатели. Еще раз подчеркну, реальные показатели – это номинальные, скорректированные на инфляцию. Оценка инфляции очень скачет, более того, инфляция у каждого своя, поэтому инфляцию давайте уберем в сторону. В номинальном выражении доходы населения – самый стабильный источник налогов, самый стабильный экономический показатель. Соответственно, налог на доходы физических лиц – самый устойчивый источник пополнения бюджета. Более того, в этом году, скажем так, половину сверхнормального роста налога на доходы физических лиц – а он у нас сейчас растет с темпом восемь процентов – дали именно поступления от мигрантов. Это та инициатива, которую мы в прошлом году реализовали. В следующем году будет еще больше, по этому году десять миллиардов, по следующему, думаю, что дойдем до пятнадцати миллиардов. Поэтому, ничего плохого я не вижу.

– Хорошо, а, тем не менее, бюджет все равно, скажем так, опасно балансирующий. То есть, запланированный на шестнадцатый год дефицит в пятьдесят миллиардов, темпы роста доходов очень скромные, намного ниже инфляции, как Вы сказали. И балансировать бюджет можно ведь, не только разыскивая дополнительные источники доходов, но и сокращая расходы. Федералы отчасти так и поступают. В Москве планируется какое-то сокращение по расходам?

– Давайте сначала тогда по расходам, это очень важно, а потом уже по балансировке. По расходам никаких сокращений не планируется, более того, Мэр объявил о двух важных вещах, которые в бюджете заложены. Первое, мы провели дополнительную индексацию расходов, вызванную ростом расходов на лекарства и питание, то есть то, что очень важно в социальном плане. И было объявлено, что будут проиндексированы региональные социальные доплаты к пенсиям для пенсионеров. У нас минимальный уровень сейчас составляет двенадцать тысяч рублей. Очевидно после федеральной индексации, где-то в марте он составит четырнадцать с половиной тысяч рублей.

– То есть, по сравнению с пятнадцатым годом, в бюджете шестнадцатого года все расходные статьи слегка увеличены?

– Еще раз – неправильный вывод. Они не уменьшены, а по социальным направлениям они увеличены. У нас чуть-чуть, на четыре процента, сокращена адресная инвестиционная программа, но это, скорее, колебания, вызванные графиком ввода, графиком финансирования наших объектов, потому что основные все ключевые объекты, стройки, которые город ведет, они все будут закончены и доведены до ума. У нас остаются средства на благоустройство, мы продолжим все эти мероприятия по приведению города в порядок. У нас, еще раз подчеркну, обеспечены все социальные мероприятия и так далее, и так далее. То есть, мы постоянно изыскиваем методы балансировки, повышения эффективности наших расходов. В основном, конечно, за счет государственных закупок, за счет отказа от неэффективных расходов, нецелесообразных и так далее, и так далее.

– А есть ли риск сокращения расходов в будущем, например, в семнадцатом году по отношению к шестнадцатому?

– Нет. Все взятые на себя обязательства мы обеспечим, здесь даже обсуждать нечего. Вопрос, как мы будем индексировать те или иные статьи. Эта ситуация, конечно, будет зависеть от того, как будет наполняться бюджет, получим ли мы дополнительные расходы сверх консервативного сценария и так далее.

– Я просто смотрю (это из презентации Департамента финансов Правительства Москвы), расходы в шестнадцатом году – триллион пятьсот тридцать четыре миллиарда, а расходы в семнадцатом году – триллион пятьсот тридцать один. На три миллиарда ниже.

– Вы, я думаю, обращаете внимание на номинальные расходы, то есть, то, что заложено в бюджет. Но здесь надо понимать, что номинальные расходы – там всегда же существуют определенные резервы, которые мы закладываем. Если вы сравните номинальный бюджет и там, где идет освоение, выяснится, что есть достаточно большая дельта. Почему? Потому что есть резервы. По социальным статьям, по выплатам всегда планируется определенный запас, потому, что никто же точно не знает, сколько придет получателей, когда больше, когда меньше – надо иметь запасы. Более того, допустим, субсидии на ЖКУ. Все же зависит от того, как будут доходы населения складываться. Очень много нюансов, поэтому есть определенные резервы. Теперь по поводу дефицита бюджета. Вы говорите пятьдесят миллиардов. Это много или мало? Это на самом деле не много, потому что изначально на этот год и по прошлому году у нас дефициты были сто-сто десять миллиардов и так далее.

– На этот год планировалось сто пятьдесят.

– Это было, да, изначально сто пятьдесят, потом пятьдесят миллиардов, учитывая, что у нас далеко не всегда бюджет осваивается в полном объеме, это нормально. Есть другая угроза и другая проблема, к которой мы готовимся и к которой немножко накопили запасов. Это выплаты по долгу. У нас, к сожалению, еще в прошлые годы, до десятого года был взят долг, валютный в том числе, и вот эта валютная переоценка, девальвация привела к тому, что этот долг существенно вырос. Нам почти восемьдесят миллиардов придется в следующем году закрыть долгов.

– А возвращаясь к дефициту, ожидавшемуся дефициту на пятнадцатый год – сто пятьдесят миллиардов. На самом деле, какой он будет в итоге?

– Я думаю, что мы примерно сбалансируем бюджет. Реального дефицита не будет, может быть будет даже небольшой какой-то и профицит, который мы как раз направим на то, чтобы закрыть те долги, которые есть. Но скорее это будет в районе нуля, посмотрим, как пойдут доходы, тут тяжело пока загадывать.

– В этом году город планировал занять девяносто миллиардов рублей. Вы занимали что-нибудь?

– Не заняли. Более того, двадцать два миллиарда рублей из госдолга сократили. В целом надо сказать, что при Сергее Семеновиче у нас долг сократился, уже с трехсот миллиардов у нас, по-моему, в конце года будет что-то в районе ста сорока. И дальше мы планируем, что в следующем году еще восемьдесят отдадим, и госдолга практически в Москве не будет.

– Есть ли потребность у Москвы в ближайшие годы увеличивать региональные налоги?

– Вы знаете, вся наша налоговая политика направлена не на увеличение номинального налогового бремени, а на обеспечение равной степени уплаты налогов всеми участниками экономической деятельности. То есть, налоги могут быть высокими или низкими (мы скорее говорим о разумных налогах), но платить их должны все.

– То есть, реализовываться будет все, что уже объявлено.

– Да, будем усовершенствовать администрирование, будем добиваться того, чтобы платили все, будем выявлять тех, кто не платит и стимулировать их к уплате налога.

– То есть ожидать того, что Вы скажете в следующем году, что, знаете, давайте-ка мы увеличим ставки, допустим, торгового сбора, не стоит?

– Не стоит.

– Или мы увеличим стоимость патентов, которые вы продвигаете, – не стоит?

–У нас, конечно, будут определенные новации, изменения...

– А можно подробнее?

– Вы знаете, тема отдельная, мы их прокомментируем, когда они будут готовы, потому что сейчас обсуждаются. К нам обратились несколько общественных организаций. Но скорее, там речь идет о корректировке ряда ставок, в том числе и в сторону понижения, поэтому наша налоговая политика, она всегда такая дифференцированная и направлена на стимулирование экономики.

– Я проанализировал нашу беседу, и мне показалось, что она получилась для двоих и довольно специализированная. Давайте, сейчас подведем итог и попробуем прояснить человеческим языком. Что обычному москвичу, который платит налоги и особо не интересуется экономикой, нужно, обязательно нужно знать про формирование бюджета Москвы, вот что бы Вы донесли до обычного человека, не специалиста?

– Четыре мысли. Первая мысль: все социальные обязательства города, которые город на себя взял, по выплатам ли, по льготам ли, по субсидиям ли, по оказанию, по предоставлению москвичам бюджетных услуг – учить, лечить, посещать театры и так далее – все это Правительством Москвы будет обеспечено в полном объеме и никаких здесь ожиданий негативных быть не может. Просто не может и все. Далее... Все те программы, которые Мэром города заявлены к реализации: строительство метро, дорог, благоустройство парков, скверов, общественных пространств и так далее, и так далее…капитальный ремонт наших социальных учреждений – все это будет сделано в полном объеме. Все то, что мы обещали, мы сделаем. Дальше... С точки зрения занятости, у правительства города есть достаточно инструментов для того, чтобы обеспечить занятость москвичей. И даже, несмотря на какие-то возможные изменения по офисам, по компаниям и так далее, Правительство Москвы будет добиваться создания новых рабочих мест в высокотехнологичной сфере, в сфере производства, IT и так далее, и так далее. Мы приняли не так давно, вы знаете, целый пакет законодательства, и у нас появились новые, мощные инструменты влияния на это. Плюс мы, безусловно, влияем на рынок труда, у нас есть патенты и для мигрантов и так далее, и так далее. Мы в состоянии защитить рабочие места, которые есть в Москве, и сохранить их для москвичей. И, наконец, важно понимать, что у москвичей всегда есть возможность, у самых активных москвичей, пойти и начать свой бизнес. И Правительство Москвы и дальше будет работать над тем, чтобы в бизнесе была конкурентная среда, чтобы в бизнес всегда можно было бы войти на понятных прозрачных условиях, чтобы начинающие предприниматели имели свой шанс открыть и начать свое дело. Вот четыре вещи, которые мне хотелось бы сказать, чтобы упокоить, даже не успокоить москвичей, а заверить их, что та динамика развития, которая есть в городе в долгосрочном плане, в среднесрочном плане – она будет поддержана Правительством Москвы. Правительство Москвы ее обеспечит, и тем, кто активно смотрит на жизнь и не плывет по течению, в Москве точно всегда найдется место. А тех, кто в силу объективных обстоятельств не может активно участвовать в этой экономической жизни, Правительство Москвы защитит.

Источник: Департамент экономической политики и развития города Москвы